Интернет и развитие авиации сделали наш земной шар маленьким и прозрачным. Все достижения культуры и искусства оказались перед нами, словно в меню ресторана: приходи и заказывай. А если хочется и того и того и еще, как говорил Винни-Пух, без хлеба? Можно ли смешивать блюда по-своему? Конечно! И XXI век проходит под знаком новых сочетаний. Симфонические оркестры исполняют классику рока. Из «Божественной комедии» Данте делают компьютерную игру. Модницы носят вечернее платье с кедами. Ну и конечно, повсюду всевозможный синтез жанров. Например музыка и живопись. Но если задуматься, новое, в данном случае, это даже не очень хорошо забытое старое. Ведь на протяжении всей своей истории человечество приглядывалось к родству звука и цвета.

Уже в Древней Индии проводили параллели между музыкальным звукорядом и цветовой палитрой. Позднее Аристотель написал о соотношении музыкальных созвучий с цветом, а в 1730 году французский священник, Луи Бертран Кастель построил «цветовой» клавесин, в виде рамки с окошками из разноцветных стекол, Их было шестьдесят, за каждым горела свечка, на каждом окошечке висела занавесочка, соединенная с определенной клавишей обычного клавесины. От нажатия она приподнималась и публика видела вспышку определенного цвета. Знаменитый музыкант Г. Телеманн даже специально ездил во Францию, посмотреть на изобретение Кастеля и сочинил пьески специально для «цветового» клавесина, да еще и книгу о нем написал.

Столетие спустя композиторы-романтики не на шутку увлеклись музыкальными пейзажами, а потом и вовсе в музыке возник импрессионизм – направление пришедшее из живописи. Появился «Лунный свет» и «Ароматы и звуки вечернем воздухе реют» К. Дебюсси. Не отставала и русская композиторская школа. «Рассвет на Москвой-рекой» и «Картинки с выставки» М. Мусоргского быстро завоевали любовь слушателей. А. Скрябин подошел к синтезу звука и цвета с научной точки зрения. Его по праву считают отцом цветомузыки. В партитуре «Поэмы огня» он специально прописывал цветовую строку. Его современник, художник В. Кандинский придумал систему соответствие цветов и тембров. По его мнению виолончель звучала синим цветом, трубы красным, а флейты – голубым.

Примерно в это же время – на рубеже XIX-ХХ веков ученые впервые серьезно задумались о синестезии – особенности, при которой музыкальные звуки вызывают у человека определенные цветовые ассоциации, так называемый, «цветной слух». Эта особенность, обнаруженная у многих великих музыкантов, стала казаться многим, чуть ли не синонимом гениальности, однако, это просто свойство восприятия, встречающееся у людей, независимо от их таланта. Так или иначе, мы все способны на совмещенные цветозвуковые ощущения. Ассоциации такого рода доступны даже маленьким детям. Многие педагоги успешно используют взаимодействия музыки и живописи для творческого развития ребенка. На занятиях малыши сначала слушают музыку, а потом рисуют по мотивам музыкальных произведений.

А взрослым интересны более серьезные параллели. Например, есть ли у музыкальных шедевров «двойники» в мире живописи и наоборот? И всегда ли эти «двойники» совпадают во времени? А вдруг структуры музыки Баха повторяются в линиях Пикассо?

Приглашаем вас в Собор на Малой Грузинской на концерт: Музыка и живопись. От Баха до Шагала

https://artbene.ru/concert/01-02-2020/

Выступает: Авнэр Вэриус (скрипка)
Марина Омельченко (орган)

В программе: А. Вивальди, И. С. Бах, Дж. Тартини, К. Дебюсси, С. Прокофьев, А. Пьяццолла и др.