Когда в концертном зале звучат совершенно космические «Страсти по Матфею» Иоганна Себастьяна Баха, очень трудно представить, что классический шедевр произошел от средневековых площадных мистерий. Традиция этого уличного жанра насчитывает почти половину тысячелетия, но, скорее всего, его продолжительность жизни значительно больше. Никто ведь не знает, когда появилась первая мистерия. А сегодня, когда в тренде историческая реконструкция, этот жанр возрождается.

Зарянко Сергей Константинович (1818—1871) Христос Спаситель. 1864 Нижегородский художественный музей Страстная седмица – последняя седмица перед Пасхой.
Зарянко Сергей Константинович (1818—1871) Христос Спаситель. 1864 Нижегородский художественный музей Страстная седмица – последняя седмица перед Пасхой.

Как же выглядели классические средневековые мистерии о страстях Христовых? Начнем с того, что жанр «ужасов» в то время был востребован ничуть не меньше, чем в наши дни. Поэтому основой для сюжета будущих «пассионов» (страстей) становились страдания не только самого Христа, но и святых праведников. Средневековая публика очень любила кровавые спецэффекты. Для их воплощения в бычьи пузыри наливалась жидкость, окрашенная красным. В нужный момент пузырь незаметно прокалывался, вызывая страх и ужас. Мастера средневекового хоррора умели показывать даже казни, когда помощники режиссера ловко подменяли человека большой куклой, которой зверски рубили голову. Сохранилась режиссерская инструкция к «Мистерии Ветхого Завета», где написано на латыни: «нужна кровь, ибо через это можно укрепить веру». Надо отдать должное средневековым театральным деятелям: живописуя страдание, они не забывали о противоположных эмоциях. Образы рая и милости Божия создавались с не меньшей искусностью и вниманием. Рабочие сцены устраивали Вознесение Христово с помощью системы специальных блоков, когда актер действительно будто бы медленно поднимался в воздух. Очень часто на сцене присутствовало, так называемое «райское жилище». На его отделку собирали всё самое лучшее, что только могли найти. Правда аксессуары использовались довольно земные – дорогие ткани, ковры, что-нибудь блестящее и много-много цветов. Так наивно народ представлял себе Обитель Праведников.

Ад и рай были единственными объектами пристального внимания для художников декораторов, всё остальное подавалось предельно схематично. Для обозначения монарха считалось достаточным поставить на сцене трон, худо-бедно позолоченный. А географию Святой земли обозначали ещё проще – табличкой с надписью «Назарет» или «Иерусалим».

Несмотря на грубую условность формы, такие мистерии оказывали огромное воздействие на аудиторию. Разумеется, публика была подготовленной, в те времена все население Европы существовало строго в контексте христианств. Но мистериальное искусство действительно сильно отличается от обычного театра. Главные действующие лица там – не люди с их характерами и психологической достоверностью, а события и их мистический смысл. Поэтому, в мистерии зритель становится почти участником, это и привлекало огромные толпы.

Не всегда мистерии было полностью благочестивы – встречались довольно смелые трактовки Священного Писания вплоть до богохульства. Поэтому, церковь относилась к этому виду искусства сдержанно, а отдельные спектакли и вовсе оказывались вне закона. Пассионы, как таковые были «официальной» версией мистерий, частью католической службы, но в театральном виде – с ролями и музыкальными инструментами – они поначалу разыгрывались тоже не в соборах, а рядом. В храмовое пространство «Страсти» вошли только к XVII веку и самый их расцвет как раз приходится на время И.С. Баха.

Интересно, что текст баховского шедевра вовсе не классически причесанный, в напудренном парике, в нем ясно читаются элементы площадного хоррора:

«Пришли убийцы все толпой
Кто с пикой, кто с дубиной
Иуда их привел с собой
Ведь сговорился он Христа
Предать их ярости звериной.
Тут Петр решил вступиться
И в их толпу мечом врубиться».

Далее вступает святой Петр:

«Предатель проклятый, о где твое сердце?
Тигр или лев тебе дали его?
Рассечь на куски, раскрошить его надо,
Чтоб им накормить ядовитого гада,
Ведь ты походишь на него».

При всем уважении к либреттисту Баха Пикандеру, трудно назвать эти строки образцом хорошего поэтического вкуса. Почему же именно Пикандер стал поэтом Баха, и этот творческий тандем работал так долго и плодотворно? Неужели великий композитор настолько плохо разбирался в поэзии?

Разумеется, нет. Невозможно, владея в совершенстве одним видом искусства, совершенно не видеть бездарного в другом, хотя бы на уровне эмоционального восприятия. И Пикандер не являлся бездарностью. Его поэтический язык мог покоробить, даже возмутить тонкого ценителя поэзии, но в нем заключалась эмоциональная сила и достоверность, та самая мистериальность, необходимая Баху. Поэтому баховские пассионы все-таки лучше слушать не в светском концертном зале, даже с самой лучшей акустикой, а в пространстве действующего храма.

Приглашаем вас в Собор на Малой Грузинской на концерт: Страсти
Христовы. Арии и дуэты из пассионов И. С. Баха

18 марта (среда), в 20:00

В программе: И. С. Бах

Для вас выступят: Анастасия Лепешинская (меццо-сопрано)
Марианна Высоцкая (орган)
Ольга Ионова (сопрано)

Билеты и подробности концерта: https://artbene.ru/concert/18-03-2020/