1 августа (среда), 20:00–21:30
Адрес: ул. Малая Грузинская, 27/13
Серия: Вечер в Соборе

Выступает:

Лауреат всероссийских и международных конкурсов
Дмитрий Ушаков

В программе: И. С. Бах, Ю. Ройбке, К. Сен-Санс, Ш.-М. Видор, А. Пьяццолла

Билеты от 700 (350) до 1700
Дорогие друзья! Приобретая билеты, Вы соглашаетесь с правилами посещения концертов в Соборе.

Пляска смерти – одна из популярных средневековых аллегорий. Скелет с косой, вовлекающий в свой зловещий хоровод людей всех возрастов и сословий… Вероятно, он помогал средневековым европейцам, пережившим чуму, справиться со своими страхами. В XIX веке этот образ неоднократно вдохновлял романтиков, в том числе Камиля Сен-Санса. И нас, сегодняшних, он тоже не оставляет равнодушными.

А вот представить танцующих ангелов нам сложнее. Для этого, наверное, нужно не быть европейцем, как, например, Астор Пьяццолла, создавший знаменитую «Милонгу Ангела». Милонга – латиноамериканский танец, почти как танго, только более радостный и, наверное, больше подходящий для ангельского исполнения.

Эти мистические музыкальные аллегории особенно глубоко впечатляют, будучи исполнены в соборе, на настоящем духовом органе. Также в программе произведения И. С. Баха и других органных классиков.

Лауреат всероссийских и международных конкурсов
Дмитрий Ушаков

Дмитрий Феликсович Ушаков – штатный органист Томской государственной филармонии, музыковед. Родился в 1979 году в Москве. С двенадцати лет под руководством преподавателя Екатерины Евгеньевны Прочаковой (ДМШ № 2 им. И. О. Дунаевского) начал обучение игре на органе. Блестяще образованный человек, с отличием окончил: – Академический музыкальный колледж при Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского (преподаватель по классу органа – Галина Васильевна Семёнова); – Московскую государственную консерваторию (педагоги по музыковедению – профессора Юрий Николаевич Холопов и Валерия Стефановна Ценова; педагог по органу – лауреат Государственной премии СССР, профессор, Народный артист России Олег Григорьевич Янченко); – Казанскую государственную консерваторию им. Н. Г. Жиганова (педагог – профессор, Народный артист России и Татарстана Рубин Кабирович Абдуллин. В 2007 году Дмитрий Ушаков окончил аспирантуру Московской консерватории, где работал над кандидатской диссертацией (научный руководитель – профессор В. С. Ценова). Тогда же Дмитрий принимает участие в концертах праздничной юбилейной недели Дитриха Букстехуде в Любеке. Уже во время учёбы Дмитрий Ушаков ведёт активную концертную деятельность в России и за рубежом. Его записи звучат в эфире радиостанций классической музыки Австрии, Белоруссии, Бельгии, Латвии и Швеции. Музыкант принимает участие в мастер-классах М. Шапюи, Х. Фогеля, Т. Копмана, М. Радулеску, М. Зандера, Л. ван Дусселаара, Б. ван Остена, У. Бёме, Х. Геринга, Б. Брюндорф, Ш. Энгельса, В. Баумгратца и других знаменитых органистов. В 2010 году успешно проходит стажировку в Летней Академии в Харлеме (Нидерланды). С 1999 года Дмитрий Ушаков – органист храма св. Людовика Французского в Москве. С 2011 года – музыкальный руководитель и органист в Евангелическо-лютеранском Кафедральном соборе св. Петра и Павла. Лауреат V Всероссийского конкурса органистов в Казани и II Международного конкурса «Organo Duo». Участник Всероссийских и Международных фестивалей, таких как «От Рождества до Рождества» и «Музыка в изгнании». В 2009 году при поддержке княжества Лихтенштейн Дмитрий Ушаков организовал фестиваль Rheinberger-Fest к 170-летию замечательного немецкого композитора и органиста Йозефа Райнбергера. С 2008 года – основной приглашённый солист крупнейшего в Европе органного фестиваля «Livadia-Fest». Работал ведущим на радиостанции классической музыки «Орфей» (проекты «Еврорадио представляет…», «Евромикс», «И. С. Бах и его кантаты», «Моцарт сегодня», «Открытый урок»). Вместе с Марией Блажевич организовал единственный в России постоянный органный дуэт «Vox Angelica». В репертуаре Дмитрия Ушакова – музыка самых разных стилей, эпох и жанров, в том числе – большое количество транскрипций и переложений для органа. Он автор научных статей по истории, теории музыки и органного искусства, ежегодно проводит серию мастер-классов в Саратовской государственной консерватории. С февраля по июнь 2012 года вёл на кафедре органа и клавесина Российской академии музыки им. Гнесиных дисциплины: «История и теория западноевропейской церковной музыки» и «Орган в литургии». С осени 2012 года Дмитрий Ушаков – штатный органист Томской областной государственной филармонии.

И. С. Бах

Токката и фуга ми мажор, BWV 566

Трио на тему хорала «Allein Gott in der Hoh’ sei Ehr’», BWV 664

 

Ю. Ройбке

Соната на Псалом 94

 

А. Пьяццолла

«Милонга Ангела»

 

К. Сен-Санс – Э. Лемар

«Пляска смерти»

 

Ш.-М. Видор

Адажио и Финал (Токката) из Органной симфонии № 5

Внимание! В программе возможны изменения!

Для кого подойдёт?

Для всех любителей классики

Почему стоит пойти?

Иногда кажется, что переложение произведения для другого инструмента звучит лучше, чем в оригинале. Так произошло, пожалуй, с оркестровой Пляской смерти. В переложении для органа она звучит более эмоционально и таинственно.

 

«Пляска смерти»: краткая история

Танцующие скелеты уводят людей в могилу по меньшей мере с 1424 года.

Бетани Корриво Готшаль

 

Пляска Смерти – средневековая аллегория, означающая, что смерть неизбежна.

В Пляске Смерти (Danse Macabre), скелеты сопровождают живых людей до могилы в бодром вальсе. Присоединяется кто угодно: короли, рыцари и простолюдины, – давая понять, что, независимо от статуса, богатства и жизненных достижений, смерть приходит за каждым. В те времена, когда вспышки чумы и по видимости бесконечные бои между Францией и Англией в Столетней войне уносили тысячи жизней, мрачные образы, подобные такой пляске, помогали смотреть в лицо вездесущей смерти.

Хотя несколько более ранних примеров представлены в литературе, первый известный нам визуальный образ Пляски Смерти восходит к 1424 году. Это большая фреска в открытой аркаде склепа на кладбище Невинных в Париже, растянутая на продолжительном участке стены и видная посетителям кладбища. Изображена длинная процессия: люди (все – мужчины) в сопровождении скачущих скелетов. Стих на стене под каждым из живых персонажей поясняет, какое место тот занимает в жизни, на социальной лестнице, от Папы и императора до пастуха и земледельца. Одежда и аксессуары, такие как крестообразный посох и облачение у Папы, мотыга и простая блуза у крестьянина, тоже помогают разобраться, кто есть кто.

Расположенное в оживлённой части Парижа, рядом с главными рынками, кладбище, очевидно, не было тихим и мирным местом упокоения, к каким мы привыкли сегодня. И приходили сюда не только духовные лица. Это было публичное пространство, используемое для собраний и торжеств, посещаемое самыми разными людьми. Придя на кладбище и видя Пляску Смерти, они наверняка вспоминали о собственной неминуемой кончине, но и вполне могли оценить юмористические и сатирические аспекты картины. Ухмыляющиеся, танцующие скелеты насмехаются над живыми, над их испугом. И над власть имущими – показывая в истинном свете их высокий статус. Радуйся ему теперь, как бы говорят скелеты, потому что это ненадолго.

Вдохновляясь парижской фреской, Пляску Смерти активно изображали в течение XV века. Согласно историку искусства Элине Герцман, такие изображения распространились по Франции, затем пришли в Англию, Германию, Швейцарию, некоторые области Италии и Восточной Европы. Часть этих фресок и мозаик сохранились до наших дней, но многие утрачены и теперь известны только из упоминаний в архивах.

В Париже уже нет ни того склепа, ни самого кладбища. (Склеп был снесён в 1669 году для расширения соседней улицы, а кладбище закрыли в восьмидесятых годах XVIII века из-за перенаселённости.) Но фреска продолжает жить в качестве набора гравюр на дереве, выполненных печатником Гийо Маршаном в 1485 году. В манускрипте Маршана скопирован каждый участник процессии, равно как и сопроводительные надписи. Печатное издание возымело успех, и Маршан выпустил ещё несколько, в том числе Danse Macabre des Femmes, версию с женщинами, а также расширенную версию с десятью новыми персонажами, которых нет в оригинале.

Сюжет оставался популярным в начале XVI века, художники и типографы предлагали собственные варианты Пляски Смерти. Из них наиболее известна серия, созданная художником Гансом Гольбейном Младшим с 1523 по 1526 годы, сначала продаваемая отдельными ксилографиями, затем изданная в виде книги в 1538 году. Серия Гольбейна начинается с самого первого появления Смерти, после того как Ева съела яблоко и человечество было изгнано из Райского сада, и заканчивается последним поражением Смерти на Страшном суде, когда все когда-либо умершие явятся снова и будут приговорены к вечности в раю или в аду.

А между этими картинками Гольбейн показывает, что Смерть может нанести удар в любой момент, невзирая на социальный статус и земную власть. Изображая, как различные персонажи встречают свою кончину, он высказывается резче, чем Маршан. Скелеты в этой Пляске Смерти уже не танцуют, а вершат правосудие, преследуя свои жертвы в ситуациях, изобличающих лицемерие и порок. Например, монашка преклоняет колени для молитвы, но оглядывается через плечо на любовника, а в это время Смерть задувает позади неё свечу. Есть много сценок, где крестьянами и нищими пренебрегают епископы, судьи или короли, поставленные их защищать и о них заботиться. Гольбейн недвусмысленно обличает дурное обращение с крестьянами со стороны вышестоящих в сценке с последним персонажем, пожилым крестьянином, которому участливо помогает скелет. Если для богачей и властителей смерть означает утрату статуса и богатства, то бедняк находит облегчение, когда умирает после жизни, проведённой в тяжком труде и угнетении.

Гольбейнов вариант Пляски Смерти оказался настолько популярен, что ко времени его смерти в 1543 году десятки пиратских изданий, вдобавок к официальным, циркулировали на рынке. Хотя большие настенные изображения: резьба и фрески – на которых Пляска Смерти появилась изначально, почти вышли из моды после XVI века, эстампы Гольбейна широко известны до сегодняшнего дня. Художники продолжали вдохновляться темой Пляски Смерти ещё несколько столетий, меняя стили и форматы сообразно своему времени.

С 1814 по 1816 годы английский художник Томас Роулендсон опубликовал Английскую пляску Смерти, цикл сатирических картинок: скелеты дразнят типичных карикатурных англичан, мужчин и женщин, которых ждёт насмешливо-жестокая участь. Персонаж, обозначенный как «Обжора», умирает от переедания, аптекарь отравлен собственным лекарством, а беспечные молодые люди, любители слишком быстрой езды, опрокидывают свои экипажи. Подобно фреске и изданиям Маршана, карикатуры сопровождались стихами, их написал поэт-юморист Уильям Комб под псевдонимом «Доктор Синтакс».

В 1861 году к тому же сюжету обратился французский художник Жак Тиссо. На его картине, участнице Парижской выставки, изображена процессия из танцующих людей, возглавляемая и завершаемая скелетами. Впереди два музыканта, а между ними – мертвец, смотрящий прямо из картины на нас, зрителей. В конце скелет в саване несёт гроб, песочные часы и косу. Танцоры, не обращая внимания ни на призраков, ни на открытые могилы в камнях у себя под ногами, весело резвятся на природе.

Почти семь десятков лет спустя, в 1929 году, не кто иной как Уолт Дисней предложил свою версию аллегории – «Танец скелетов», коротенький мультфильм, в котором скелеты поднимаются из могил и танцуют бодрый фокстрот. Временами музыку производят инструменты, составленные из их собственных костей. Хотя в этом мультике нет людей, ведомых в могилу, экспрессивные скелеты смотрелись бы вполне органично и в более ранних Плясках Смерти. Прочие атрибуты Хэллоуина – чёрные кошки, совы, надгробия и летучие мыши – усугубляют ощущение жути.

Переведено с сокращениями, источник: ATLASOBSCURA.COM

 

 

В концерте звучат: Орган Kuhn

В нескольких словах (теги): Звучит орган Kuhn, Настоящий орган: каким он должен быть, Популярная классика